Дальше мы прописывали каждый шаг. Не просто «а потом они попадают в лес», а:
— Если пойдут налево — то там лежит карта, которая наведёт на газель.
— Если пойдут направо — то их встретит «случайный» лесник, который выведет к газели.
— Если начнут спорить, кто будет искать ключи — один из наших актёров мягко возьмёт инициативу.
У нас были прописаны все возможные развилки. Актёры знали, в рамках чего можно импровизировать, а что — жёстко. Чтобы всё выглядело максимально естественно, но при этом игра не вставала.
Потом мы выезжали в Московскую область несколько раз. Искали локации, где можно:
- безопасно высадить людей в лесу и никто не задаст вопросов
- поставить газель с «пьяным» водителем
- найти дом с большим сейфом и окном, из которого можно сбежать
- организовать озеро с лодками и место для лагеря
- договориться со школьным автобусом, который согласится вечером возить 10 мужиков
Каждая локация — это переговоры, согласования, проверка маршрутов. Мы базируемся в Петербурге, так что всё это были выезды туда-обратно, поиск, пробы, отказы, новые варианты.
В день игры у нас работала команда из 20 человек. Актёры, водители, организаторы. Без камер, без онлайн-контроля. Мы не знали, как они будут действовать. Только два наших актёра, которые ехали с ними с самого начала, и общая картина, которую мы держали в голове.
Когда в конце они сказали, что не хотят уезжать из леса, мы поняли: всё сработало.